Тварь

Голова кружится, и всё кружится вместе с нею. Невысокие холмы, покрытые странной низкорослой растительностью, проплывают и качаются перед моими глазами. Выжженная сухая земля чередуется с синим небом. Я стою в огромной-преогромной степи. Пытаюсь вспомнить, как сюда попал и, как это бывает во сне, мысль тут же услужливо подсовывает готовое «воспоминание»: вокруг – не Земля. Голова кружится от только что пережитого перелёта. Я на очень далёкой планете, где существует человеческая колония, и прибыл сюда для расследования. Дело в том, что колония стала очень нерегулярно выходить на связь; при этом связисты во время сеансов «несут пургу», ответов на вопросы добиться почти невозможно; все говорящие производят впечатление вроде бы разумных людей – но никто не соглашается улететь обратно на Землю и объяснить, что происходит. А ясно, что происходит нечто нехорошее… Потребовалось полгода переговоров, чтобы колония согласилась пустить к себе одного наблюдателя – и вот я стою здесь и жду прибытия встречающих.

Они появляются на чём-то вроде автобуса, забавно переваливающегося на холмах. Открывают двери. Внутри вижу водителя и ещё несколько человек. Улыбаются, приглашают. Я захожу. Двери закрываются, мы едем. Долго. За окном тянутся однообразные холмы, всё залито солнцем. Беседуем про биосферу планеты; мне объясняют, что ничего крупнее зверюшек в ладонь размером здесь не водится. Движение холмов убаюкивает, моё внимание рассредотачивается… И вдруг становится темно, откуда ни возьмись, полнеба охватывает тёмно-синяя, натужно клубящаяся туча, и в полном безветрии их неё ничинает идти снег. Сухой снег жёлтого цвета оседает на равнину, и по мере того, как это происходит, мне становится плохо. Силы меня покидают, тело скрючивает боль, я валюсь набок, но никого это не волнует! Автобус продолжает движение, в щелях неплотно прикрытой двери мелькает выжженная земля и вихри жёлтого снега, а все, находящиеся в атобусе, спокойно сидят и молча, сосредоточенно на меня смотрят. Ожидающе. Один встаёт, отбирает у меня всё оружие и садится обратно. Через некоторое время снег ослабевает, и мне становится легче. Один из присутствующих говорит: «надо же, крепкий попался! Не хватило», и, повернувшись к водителю, добавляет: «давай к другому циклону». Мы поворачиваем, на этот раз уже совсем не в сторону местной базы. Я медленно отхожу, пытаюсь что-то выспрашивать, но на мои вопросы никто не отвечает. Из автобуса не выпускают, оружие и численное преимущество на их стороне… И вскоре мы вновь въезжаем в снегопад, опять я лежу на полу и не могу подняться, раздавленный организмом, который, кажется, теряет все силы на непонятную борьбу с собой, а все сосредоточенно на это смотрят. Наконец, двое переглядываются, вздыхают, один встаёт и наносит мне чудовищный удар в живот… от которого весь мир теряется во вспышке, и вдруг боль проходит. Без следа. И вместе с ней также уходит ещё что-то. Я теперь Другой. Меня переполняет спокойствие, тишина, какая-то странная внутренняя сила. Ударивший говорит:

 ‑ Извини. Ты никак не мог пройти через это, а боль – она даёт толчок в нужную сторону. Сейчас лучше?

А мы между тем продолжаем куда-то ехать, и в движении мне рассказывают долгую историю о том, что же здесь происходит. Оказывается, кроме мелких грызунов на планете обитает ещё одно существо. Хозяин. Оно контролирует всю биосферу планеты, поддерживая равновесие между видами и т.п. Когда на планету прибыли люди, они нарушили это равновесие – и над их поселениями пошёл жёлтый снег, который взял под контроль и всех людей тоже… Теперь здесь никто никого не убивает. Никто не охотится. Всякий желающий может пополнить свои силы из окружающего планету источника энергии простым мысленным усилием. Все счастливы, легки и спокойны, и я чувствую себя таким же и единым со всеми.

Мне объяснили, что мы едем к Хозяину. Почему-то ему интересно на меня взглянуть. Хозяин, в нашем понимании, не совсем разумен; с ним невозможно говорить, и в непосредственном контакте он производит впечатление лишь очень умного животного, не более того. Которое, тем не менее, держит в мире и равновесии всю планету. А ещё, по косвенным признакам, Хозяин сам лишь гость на этой планете, и оставлен на ней кем-то когда-то для не вполне понятных целей…

Долгой была эта поездка, очень долгой. В пути ещё не раз нас встречал жёлтый снег, но больше он не приносил мне страданий. Если не считать описания происходящего, мы почти ни о чём не разговаривали. Ни я, ни мои спутники просто не испытывали в этом необходимости. Во сне мне казалось, что прошли месяцы, пока мы добрались до более северных широт, где небо стало тёмно-тёмно синим, а прозрачные холодные озёра встречали нас за каждым изгибом невесть откуда появившейся дороги – и это была только половина пути.

Запомнился один эпизод: мы останавливаемся у такого озера, и видим несколько человеческих фигурок, неподвижно сидящих с удочками на обрывистом берегу, на фоне почти чёрного неба, и плечи этих людей покрывает тостый слой пыли... Мне говорят, что в прежней жизни эти люди любили рыбачить. Любят и сейчас, но поскольку ловить ничего нельзя, то они просто сидят с удочками. А так как есть больше не обязательно тоже, то они никуда и не уходят, и могут сидеть так, в неподвижном трансе, неделями и месяцами… При этих словах одна из фигур медленно к нам поворачивается, затем нагибается к воде, суёт туда руку и достаёт со дна... ружьё! Совершенно сухое. Протягивает мне и говорит:

-- Возьми. Ты уже давно наш. Тебе можно носить оружие, ибо ты никогда и никому не принесёшь им вреда или боли.

Помню, что я тогда торжественно поклонился, принял оружие, и мы поехали дальше… И вот он – дом Хозяина. Странное сооружение, явно нечеловеческое, набитое кривыми комнатами со стенами, расписанными странными узорами… Мы приходим в маленькую каморку, меня оставляют одного. Я жду. И совершенно не удивляюсь, когда прямо из стены появляется Хозяин. Про себя я его почему-то называю Тварью, хотя внешний вид вроде бы не способствует негативным эмоциям. Это существо о четырёх ногах, ростом с пони, но по внешнему виду напоминающее больше слона, только с очень коротким хоботом. У него огромные золотистые глаза, и когда я их увидел, я сразу вспомнил вот это:

Тебя там встретит огнегривый лев,

И синий вол, исполненный очей,

И с ними золотой орёл небесный,

Чей так светел взор незабываемый...

Во взгляде Твари было столько добра, и силы, и понимания, что я сразу вспомнил всё. Я вспомнил, что я – специально посланный агент с двойным сознанием, приспособленный к работе в условиях гипнотического подавления личности, и что моё второе, защищённое, внутреннее «я» по-прежнему живо, сильно и свободно. Сознание рванулось, выпутываясь из клейкого транса, мои руки убийственно точным движением вскинули ружьё, крупнокалиберные стволы рявкнули в два голоса, и Тварь, уже мёртвая, мешком мяса отлетела в угол… И вместе в нею ушла власть Твари, окутывающая планету, а люди, вновь обредшие право убивать, понесли его в свои дома и селения…  

30.06.2003